Фото: коллаж Reform.by
Официальный визит в Беларусь первого вице-президента Ирана Мохаммада Мохбера пришелся некстати – после нападения боевиков из группировки ХАМАС на Израиль и поддержки иранскими властями этой атаки отношения Тегерана с западным миром и с некоторыми соседями еще больше накалились. И официальный Минск, принимая высокого гостя, занял в этом противостоянии сторону Ирана.
Очевидно, что визит в беларусскую столицу Мохаммада Мохбера был запланирован задолго до атаки ХАМАС на Израиль. Его отмена или перенос в последний момент были бы расценены в Тегеране как крайне недружественный шаг. Ведь в создавшихся условиях Иран заинтересован в расширении своих международных контактов и в поддержке проводимой им политики со стороны как можно большего числа государств. В то же время и отношения с Израилем для официального Минска крайне важны. И до визита в нашу страну иранского вице-президента у беларусского руководства сохранялась возможность балансировать между многочисленными сторонами конфликта, ограничиваясь пожеланиями разрешить все споры с помощью переговоров. Мог Александр Лукашенко, вместо встречи с высокопоставленным иранским гостем, и отправиться на форум «Один пояс, один путь», проходящий в эти дни в Китае. Но беларусский правитель решил остаться дома, послав в Пекин главу Комитета госконтроля Василия Герасимова. Так визит Мохбера стал катализатором политической реакции.
Видимо, прекрасно понимая, что обратной дороги не будет, в Минске решили принять вице-президента Ирана на самом высоком уровне. График визита предусматривал встречи со всем высшим руководством беларусского режима — сперва с Александром Лукашенко, затем с премьером Романом Головченко, а позже — со спикерами Палаты представителей и Совета Республики Владимиром Андрейченко и Натальей Кочановой. Таким образом беларусские власти лишний раз акцентировали свой геополитический выбор.
А в том, что выбор сделан, сомневаться не приходится. Александр Лукашенко выразил поддержку Ирану и предложил властям этого государства работать вместе, чтобы противостоять выпадам Запада в конфликте на Ближнем Востоке. Правда, попавшие в официальный отчет о встрече реплики беларусского правителя выглядели так, словно он все-таки стремился вывести Израиль за скобки в этом противостоянии. Лукашенко заявил, что, используя кризис на Ближнем Востоке, «недружественные западные страны во главе с Соединенными Штатами Америки постоянно направляют острие этого конфликта против Ирана». Сказанное можно прочесть и так, что в конфликте виноваты исключительно Запад и США. А не упомянув в перечне «недружественных» Израиль, Лукашенко оставляет для себя хоть какое-то пространство для маневра на перспективу. Однако вряд ли эта словесная эквилибристика поможет — понятно, что для мира в целом, и для Израиля в частности, самого факта визита Мохбера в Беларусь будет достаточно для того, чтобы сделать соответствующие выводы.
При этом вовсе не стоит полагать, что сделанный Минском выбор оказался для него мучительным. Понятно, что нынешний Иран режиму Лукашенко стратегически и идеологически гораздо ближе, чем поддерживаемый США и Западом Израиль. При прочих равных, преследуя сугубо утилитарные цели, Лукашенко, скорее всего, воздержался бы от конфликта с Израилем — страной, власти которой прежде относились к нему если не дружески, то, как минимум, нейтрально. И постарался бы сохранить эти отношения хотя бы ради того, чтобы в будущем попытаться использовать их для достижения собственных целей. Но обострившаяся ситуация в мире уже не позволяет как прежде усидеть на всех стульях сразу. Нейтралитетом приходится жертвовать.
В формировании треугольника Россия – Иран – Беларусь сегодня заинтересованы все три стороны. Так что нет ничего удивительного в том, что беларусский правитель призывает к «плотной работе друг с другом», надеясь на «хороший практический результат». И хотя об этом прямо не упоминалось в официальных сообщениях о визите в нашу страну Мохаммада Мохбера, по всей вероятности, одним из краеугольных камней в этом тройственном союзе станет взаимодействие в военно-технической сфере. Россия заинтересована в иранском оружии для продолжения войны в Украине. Иран – в российских военных технологиях, способных помочь, в том числе, развитию иранской ядерной программы. У Тель-Авива ядерное оружие есть, а у Тегерана нет, и это, конечно же, не устраивает Иран. Наверняка беларусские власти тоже надеются погреть руки, исполняя роль посредника в поставке вооружений или обеспечивая Россию оружием на основе иранских технологий, получив взамен маршруты для экспорта товаров через иранские порты в Персидском заливе. Отчасти вынужденно, отчасти – преследуя общие цели, но мировые изгои тянутся друг к другу, при этом жертвуя отношениями с другими странами. Которые вполне оправданно видят в таком сотрудничестве опасность для дестабилизации ситуации в различных регионах мира.
Так или иначе — выбор Лукашенко сделал. Причем произошло это не сегодня. И визит Мохбера, пусть и случившийся весьма некстати, не причина, а следствие предыдущих решений. Выбор был сделан тогда, когда беларусский режим, стремясь продлить свое существование, решил записаться в сателлиты России и поддержать ее в войне с Украиной. Все остальные события — неизбежные следствия этого решения. Как бы ни хотелось сегодня официальному Минску продолжать играть в нейтралитет и балансировать между различными мировыми политическими силами, окно возможностей для него превратилось в узкую бойницу. И чем дальше, тем меньше у него возможностей выбирать себе партнеров по собственному усмотрению. Дружить приходится с теми, кто еще готов дружить с тобой.
А попытки обойти санкции с помощью подсанкционного Ирана, равно как военно-техническое сотрудничество с этой страной, могут оказаться чреваты усилением санкций против самой Беларуси. И вряд ли Израиль теперь замолвит хотя бы словечко за беларусский режим. А может, и не только Израиль.
Подпишитесь на наш телеграм-канал «Reform.by :: Лонгриды»
***
Мнения и оценки автора могут не совпадать с мнением редакции Reform.by